«Он за месяц уничтожит немецкую армию». История русского казака-терминатора

Донской казак Козьма Крючков в одном бою Первой мировой зарубил и заколол 11 немцев, уберегся от немецких пуль, но погиб затем от русской.

«Он за месяц уничтожит немецкую армию». История русского казака-терминатора

13 августа (1 августа по старому стилю) 1914 года Российская империя узнала, что сегодня у неё появился первый герой новой войны, торжественно награждённый Георгиевским крестом 4-й степени. Им оказался обычный приказной (в «переводе» с казачьего звания — ефрейтор) Донского войска, уроженец хутора Нижне-Калмыковка Усть-Хопёрской станицы, 24-летний старообрядец Козьма Фирсович Крючков. Во время внезапного ночного боя на границе России и Восточной Пруссии мощный Козьма Фирсович и ещё трое казаков под его командованием полностью разгромили встретившийся им германский кавалерийский разъезд — численностью в 27 человек. Ни один из казаков во время сражения не погиб, а сам Крючков, хотя и получил 16 (!) резаных и колотых ран, всего три дня провалялся на койке в полевом лазарете, а затем потребовал немедленно отправить его на фронт. Сейчас бы парня наверняка прозвали «терминатором», тогда же подвигу «нижнего чина» восхитились по всей стране.

«Он за месяц уничтожит немецкую армию». История русского казака-терминатора

Иллюстрация:

Один против одиннадцати

...Крючков впоследствии рассказывал о сражении вполне буднично, не изображая супермена. Для него ночная атака стала рядовым эпизодом, типичная фронтовая стычка. 

«Сперва немцы испугались, но потом полезли на нас. Однако мы их встретили стойко и уложили несколько человек. Увертываясь от нападения, нам пришлось разъединиться. Меня окружили одиннадцать человек. Не чая быть живым, я решил дорого продать свою жизнь. Лошадь у меня подвижная, послушная. Хотел было пустить в ход винтовку, но второпях патрон заскочил (то есть заклинил, — Ред.), а в это время немец рубанул меня по пальцам руки, и я бросил винтовку. Схватился за шашку и начал работать. Получил несколько мелких ран. Чувствую, кровь течёт, но сознаю, что раны неважные. За каждую рану отвечаю смертельным ударом, от которого немец ложится пластом навеки. Уложив несколько человек, я почувствовал, что с шашкой трудно работать, а потому схватил их же пику и ею поодиночке уложил остальных. В это время мои товарищи справились с другими. На земле лежали двадцать четыре трупа. Товарищи мои получили легкие раны, я тоже получил шестнадцать ран, но все пустых, так — уколы в спину, в шею, в руки. Лошадка моя тоже получила одиннадцать ран, однако я на ней проехал потом назад шесть вёрст».

Хуторской Муромец

...Отдельные недоверчивые петербургские журналисты сначала заподозрили в случившемся стандартную «солдатскую байку» — ведь известно, что потери противника на войне всегда преувеличивают: вроде размеров пойманной щуки у бывалого рыбака. Как заявил в статье журнал «Огонёк», «эдак один Крючков за месяц уничтожит всю немецкую армию». Однако, остальные казаки подразделения Крючкова (тоже раненые и удостоенные боевых наград), поодиночке подтвердили корреспондентам историю, ничуть не путаясь в показаниях. Один из казаков в начале схватки застрелил командира немецкого разъезда — прусского офицера, а фельдфебеля (того самого, ранившего Крючкова сабельным ударом) убил конкретно Козьма. Только трём немецким военнослужащим (из 27!) удалось ускакать с поля боя. Согласно воспоминаниям очевидцев, ефрейтор из хутора Нижне-Калмыковка не производил впечатления могучего силача — Илью Муромца телосложением он ничуть не напоминал. Правда, как отмечали односельчане героя в интервью — парень был очень ловок, подвижен, легко уворачивался от ударов, и с детства обожал сабельное фехтование. На военной службе Козьма Фирсович состоял с 1911 года, и успел приобрести достаточный опыт. Со стороны немцев, полагают специалисты, главной ошибкой явилось желание уклониться от боя, а после глупое попадание под прицельный винтовочный огонь, и бросок на сабли бывалых «рубак»: этим фактом и обусловлены потери германских улан. Они наивно рассчитывали, что сами легко разберутся с горсткой казаков, и поплатились за свою самоуверенность.

Герой на карамели

...После выписки из лазарета Козьма Крючков в буквальном смысле превратился в поп-звезду. К нему на фронт толпами ездили корреспонденты, навещали светские дамы, желая сфотографироваться с героем, прикончившим 11 германских солдат одной «правой» (поскольку вторая рука была ранена). Портреты Фирсовича пачками печатались в журналах, о подробностях боя рисовали красочные лубки — на изображениях Крючков громил минимум половину германской армии, а иногда и самого кайзера Вильгельма Второго: царская пропаганда работала на «всю катушку». Имя казака получил пассажирский пароход, в честь «богатыря» назвали сорт крепких папирос, кондитерская фабрика купца Колесникова выпустила карамель «Геройская» — на фантике красовался Козьма в лихо заломленном картузе. В изданной через 14 лет (в 1928 году) книге Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» упоминалось — именно портрет «молодецкого казака Крючкова» украшал крышку сундучка отца Фёдора (это который — «я отдам колбасу, снимите меня!»). 

Козьма Крючков на фантике карамели.

Козьма Крючков на фантике карамели. Фото:

На удивление, казак не тронулся умом от звёздной болезни — он вёл себя скромно, от интервью старался уклоняться, геройством не хвастал. Похоже, всероссийская свистопляска вокруг боя в Восточной Пруссии сильно раздражала скромного хуторянина. Дирекция Русско-азиатского банка купила Крючкову в подарок золотую саблю, и парня с трудом уговорили её принять: «Зачем она мне нужна? Я к предыдущей привык». 

К сожалению, поединок в ночи сослужил плохую службу донским и кубанским частям на фронте — немцы, изрядно разозлённые гибелью кавалерийского разъезда, перестали брать казаков в плен, расстреливая на месте. Враги опознавали их традиционно по ярким красным лампасам на штанах, и вскоре «донцам» пришлось массово переодеваться в обычную пехотную армейскую форму. Козьма Крючков воевал вплоть до конца 1917 года, был ещё несколько раз ранен, получил второй георгиевский крест и две медали, дослужился до чина подхорунжего (в армейской версии — подпрапорщик). Очевидцы удивлялись его бесшабашности — казак скакал в атаку всегда впереди, и пули словно облетали героя: ранения он получал только в рукопашных схватках. Собственно, в результате Козьма и стал самым известным русским солдатом Первой мировой войны.

Последний бой кавалера

...После Октябрьской революции осенью 1917 года «Германский фронт» развалился, и Козьма Крючков, покинув армию Временного правительства, вернулся в родной хутор — к жене, сыну и дочери (как известно, тогда женились рано). Новые порядки пришлась ему не по нраву — уже через полтора года он примкнул к так называемому Вёшенскому восстанию, массовому выступлению донских казаков против Советской власти. Поводом к бунту послужили продразвёрстки в станицах на Дону, и расстрелы казачьих офицеров. 18 августа 1919 года Козьма Фирсович Крючков был смертельно ранен во время ожесточённого боя с отрядом красноармейцев у деревни Лопуховки Саратовской губернии, попав под пулемётную очередь: оказалось, что русские пули не обходят его, в отличие от немецких. По другой версии, Крючкова взяли в плен, и на следующий день расстреляли. В любом случае, печальная правда — георгиевский кавалер Первой мировой, храбро сражавшийся против германских войск, в итоге погиб от рук своих. На кровавой Гражданской войне в России с обеих сторон это был не первый и не последний случай...

Источник

Поделитесь с друзьями: